С чего я начинал свою родословную.

И. В. Бронников

Лет десять назад я начал склоняться к мысли о построении своей родословной (юность бурно пролетела и меня, уже “обременённого” молодой семьёй, стали посещать размышления о вечном). Всегда ведь интересно, хотя бы из простого любопытства, узнать – кто же твои прародители, кто стоит за тобой?

Неужели они такими ничтожными людишками были, что не оставили своего следа на Земле? И родная тётя иногда поговаривала, что хорошо бы составить своё древо, и обширная родня “настоятельно требовала записаться” на бумагу для памяти.

А тут ещё, странная семейная легенда о том, что один из Бронниковых в прошлом веке сделал карманные деревянные часы и они ходили!

- Ну, хорошо, - говорил я, - дед и прадед мои, делали отличные вятские гармони, это верно. Кто-то мог в роду делать и настенные ходики. Но чтобы карманные, да ещё деревянные, часы в глуши крестьянину сделать – в это верилось с трудом. Правда, мне доказывали, что кто-то видел такие часы в Оружейной палате Московского Кремля, да и в какой-то газете писали про них.

На этом, впрочем, застольные разговоры, как у нас водиться, и заканчивались.

И вот, в 1990 году, прихожу с моря, а моя молодая жена выкладывает мне на стол два почтовых конверта с изображением карманных деревянных часов с надписью “"братья Бронниковы Вятка" - из фондов Государственного Политехнического музея”.

Было от чего опешить. А тут ещё товарищ по работе нашёл статью в журнале “Наука и жизнь” о тех же Бронниковых…

С интересом прочитал статью инженера из Златоуста1, имеющего в своей коллекции такие же часы. Из неё выходило, что Бронниковы попали в Вятку, оказавшись высланными за бунт из г. Бронницы Московской губернии (замечу сразу, это красивая, но документально не подтверждённая легенда).

Вятский край, богатый лесом, издавна славился поделками умельцев из капа (наплыва на стволах деревьев). Изделия из капа – прочные, красивые, не трескаются, не коробятся. Мастера делали удивительной красоты шкатулки, табакерки, шахматы и прочие вещицы. Одними из таких мастеров были Бронниковы.

И вот раз, по случаю приезда наследника престола Великого князя Александра II в Вятку в 1837 году2, градоначальство предложило местным умельцам “сделать занятные и интересные вещицы” для показа цесаревичу. Иван Тихонов сын Бронников вырезал из капа большое блюдо с гербами всех губерний России, а его сын Семён изготовил из капа карманные часы с секундной стрелкой, в футляре с неразъёмной цепочкой и ключиком к часам (только пружина была сделана из закалённого бамбука)3. Работы были замечены, вызвали большое удивление и были щедро вознаграждены.

Часы продолжали делать ещё два поколения Бронниковых, и не только деревянные, но и из слоновой кости, их диаметр обычно был 1¼ - 1¾ вершка* (5,5 – 7,8 см)4. Часы часто выставлялись на различных российских и зарубежных промышленных выставках, неоднократно получали дипломы и денежные призы5 за оригинальность и мастерство. Сейчас известно о 32 сохранившихся часовых механизмах и каждый из них не похож на другой. Они находятся в экспозициях Эрмитажа, Оружейной палате, в других музеях, за рубежом и в частных коллекциях.

Эта статья и послужила мне тем отправным толчком, после которого я от слов перешёл к делу – заняться составлением своего родословного древа.

На первый взгляд, получалось, как будто я имею некоторое отношение к умельцам из Вятки. Но я не уфолог и чтобы быть объективным, приступил к работе по нескольким направлениям: познакомился с автором статьи, связался с музеями, а в некоторых и побывал, узнавал у родственников имена, даты жизни и другие “известия” о своих пращурах. В Российской национальной библиотеке в Санкт-Петербурге нашёл отчёты о различных мануфактурных выставках и сделал себе ксерокопии. Просмотрел ряд книг по истории часов в России и ознакомился с краеведческой литературой по Вятскому краю.** А главное, побывал в Кировской области, где нашёл могилы пра- и прапрадеда, а также основную часть необходимых документов в областном госархиве.

Весь процесс поиска, встреч, поездок, запросов в архивы долго описывать. Это, скорее, будет руководство по практической генеалогии.

Но, если говорить кратко, вот что я узнал к настоящему времени.

Мой род Бронниковых вышел из “деревни, что был починок Василия Буторина6 Кстининской волости Вятского уезда.*** В конце девятнадцатого века починок стал деревней Шамаи, а ныне деревеньки и починки объединились в посёлок Дресвяново.

Занимаясь построением смешанно-нисходящего древа,7 (в котором учитываю, по возможности, всех потомков и по женским линиям), я документально подтвердил 14 колен своего рода, а схема родословной в ширину из-за разветвлений достигла 3х метров. Уже сейчас ссылки на источники, как это полагается в генеалогии, у меня занимают несколько страниц (это метрические и исповедные росписи, переписные книги и ревизские сказки XVII – XIX веков).

У основания генеалогического древа стоит Григорий Бронников (не позднее 1635 года рождения8). Первое упоминание о Григории я имею из РГАДА (Российского государственного архива древних актов), датированное 1678 годом. Он и все его потомки были черносошными, иначе государственными крестьянами, православными. Его правнук Василей, по 3й ревизии, значится деревенским старостой. Как видно из родословной схемы, в XVIII и XIX веках, там, где исповедные росписи и метрические книги сохранились более полно, в нашем крестьянском роду в семьях было от 4 до 8 детей. В 1917 году (по Всероссийской сельскохозяйственной переписи) семья моего прадеда Михаила Яковлевича состояла из 8 человек, четыре сына и две дочери9. А в хозяйстве имелась 1 лошадь, 2 коровы, 1 телёнок, 2 овцы и 4 ягнёнка. Почти все в роду, включая и женщин, занимались гармонным промыслом. В фондах Вятского губернского земства имеется “Местное исследование 1909 г. Описание кустарного промысла в дер. Шамаи Кстининской волости”. Описание10 представлено в форме анкеты из 50 вопросов, на 8 л.(!)****, содержащей ценнейшую информацию по истории и состоянию гармонного промысла в деревне. И яркий пример тому я обнаружил в фонде Вятского губернского комитета кустарной промышленности: “… в списке экспонентов, предлагающих свои изделия к экспонированию на Казанской ремесленной и сельскохозяйственной выставке 1886 г. в разделе музыкальных инструментов (гармони)… отмечен Андрей Егорович Бронников, житель Кстининской волости дер. Шамаи11. А ведь этот музыкальный инструмент появился в России не раньше 1830 года, а на Вятке только в середине XIX века12.По поводу часовых мастеров могу сказать следующее: они вышли из той же Кстининской волости, что и мои предки, но только из починка Никифора Хлебникова. Их древо я проследил до XVII века. До начала XVIII века родства с ними я так и не обнаружил, за исключением одного дальнего брака (но об этом чуть ниже).

Разыскал потомков мастеров – Бронниковых, значительно пополнил имеющееся у них генеалогическое древо. Совсем недавно из РГАДА пришёл ещё один ответ и появилось новое дополнение, для моих однофамильцев, из 1670х годов. 

Я долго думал, почему мой дед Максим Михайлович был твёрдо уверен, что “часовщики” относятся к нашему роду? Перебирал различные варианты ответа. Например, такой невероятный: случается порой, что дальние родственники дружат и знают друг друга лучше, чем родные братья. Но на протяжении в 200 лет, вряд ли такое возможно (ведь это не жители Козельска)13. Всё же я полагаю, что знание о деревянных часах могло появиться, например, ещё в 1886 г. с упомянутой Казанской выставки, где эти часы также выставлялись и были награждены. Да ещё тем, что родной дядя моего деда “Фёдор Яковлевич женился 6 ноября (ст. с.) 1900 года в возрасте 22 лет на дочери крестьянина деревни Ник. Хлебникова Андрея Ивановича Бронникова – девице Ксении, 17 лет14.

Вот девица Ксения как раз из далекого, но прямого родства с “первыми упоминавшимися” предками часовщиков. И конечно, определённую роль могла сыграть и близость починков Ник. Хлебникова и Вас. Буторина (всё это одна волость).

   А я продолжаю своё изучение родословной. Может, что и отыщу занимательное по гармонному промыслу. Да нужно предпринять попытку продвинуться в начало XVII века. Тем более, на повестке дня есть работа по 4 книгам I ревизии Берёзовского стана Хлыновского уезда (1719-1727гг.) и “загадочная” переписная книга г. Хлынова за 1710 год, находящаяся в очень ветхом состоянии и для просмотра не выдающаяся.

   Работы для будущих исследований ещё много, хватит и детям. 

__________

* - в цитируемой статье размеры не указаны.

** - изобилующими, к моему удивлению, немалыми вымыслами о часовых мастерах

***- до 1780 года Хлыновского уезда.

**** - в деревне было несколько домов


Исповедная роспись Архангельской церкви с. Кстинино Хлыновского уезда за 1759 год.

Ревизская сказка за 1834 год. (319 Kb)

Родословное древо Бронниковых. (2626 Kb)

Карта Вятской губернии, 1903 г.


Список использованных источников

1. Либерман А. Л. Бронниковы из Вятки // Наука и жизнь. – М., 1989. - № 6. - С. 74 – 75.

2. Киттары М. Я. Вятская очередная выставка сельских произведений. 1854 г. - Казань: Изд. Императорского Казанского Экономического Общества, 1856. – 137 с.

Афанасьев А. Вятская очередная выставка…// Отечественные записки. СПб., 1857. – Т. III, (№ 3), отд. 2. – С. 25 – 29.

Уханова И. Н. Памятники Отечества. – М., 1975. – Кн. 2. – С. 188.

3. Пленков В. Г. Вятские умельцы. – Киров: Волго-Вятское книжное издательство, 1971. – С. 78, С. 92 – 94.

4. Памятная книга Вятской губернии. На 1870 год. – Вятка: Изд. Вятского Губернского Статистического Комитета, 1870. – С. 27 – 28.

5. Отчёт о Всероссийской мануфактурной выставке 1870 года в Санкт-Петербурге. – СПб., 1871. – С. 71 – 74, С. 123 – 124.

6. Основные источники: ГАКО, Ф. 596, оп. 1, т. 2, д. 719, л. 190 – 193;

                                 Ф. 237, оп. 226, д. 606, л. 586;

                                 Ф. 237, оп. 226, д. 622, л. 554;

                                 Ф. 237, оп. 226, д. 646, л. 143;

                                 Ф. 176, оп. 2, д. 694, л. 650;

                                 Ф. 176, оп. 2, д. 1481, л. 380;

                                 Ф. 237, оп. 71, д. 10, л. 358об;

                     РГАДА, Ф. 350, оп. 2, д. 3890, л. 511.

7. Онучин А. Н. Твоё родословное древо. – Пермь: Изд. Ассоциации генеалогов-любителей, 1992. – 40 с.

8. РГАДА, Ф. 1209, кн. 520, л. 397.

9. ГАКО, Ф. 574, оп. 6, д. 8, конв. 30, л. 1 – 4.

10. ГАКО, Ф. 616, оп. 4, д. 42, л. 24 – 27об;

11. ГАКО, Ф. 1280, оп. 1, д. 5, л. 143.

12. Благодатов Г. И. Русская гармоника. – Л., Музгиз, 1960. – 182 с.

13. По воспоминаниям профессора В. Н. Тимофеева-Ресовского “около Козельска есть село Поганкино, жители которого снабжали провиантом монголов, осаждавших злой город. Память об этом была в ХХ веке настолько жива, что козляне не сватали поганкинских девиц и своих не отдавали замуж в Поганкино”, (Гумилёв Л. Н. Древняя Русь и Великая степь: В 2х книгах. Кн. 2. – М.: Институт ДИ-ДИК, 1997. – С. 74).

14. ГАКО, Ф. 237, оп. 226, д. 622, л. 634.

  

Назад | Главная | Информация | Какие фамилии мы ищем | Об обществе

"Кольский родословец-II" | "Кольский родословец-III" | "Кольский родословец-IV" | "Кольский родословец-V"